выпуск № 11
ГРУМИНГ: как заметить опасность и защитить ребёнка в интернете и жизни
Ведущая подкаста: Даша Жук
Эксперт: Полина Маликова
Читать подкаст ➝
Слушать подкаст ➝
Что такое груминг, почему взрослые часто не замечают проблемы и как выстроить доверительные отношения, чтобы ребёнок не остался один на один с манипулятором? Разбираемся вместе с психологом и ведущим экспертом антибуллинговой программы «Травли NET» Полиной Маликовой.
Эксперт: Полина Маликова
Читать подкаст ➝
Слушать подкаст ➝
Что такое груминг, почему взрослые часто не замечают проблемы и как выстроить доверительные отношения, чтобы ребёнок не остался один на один с манипулятором? Разбираемся вместе с психологом и ведущим экспертом антибуллинговой программы «Травли NET» Полиной Маликовой.
В этом выпуске:
🔹 Груминг (и кибергруминг) — это не про собак. Это процесс, когда взрослый втирается в доверие к ребёнку с целью дальнейшей сексуальной эксплуатации.
🔹 Как распознать кибергрумера. Пустая страница, нет общих друзей, внезапная лесть, изоляция от близких, просьбы о секретах.
🔹 Дети в зоне риска.Подростки с заниженной самооценкой, дети из семей, где не хватает тепла и внимания, и те, кто уже сталкивался с насилием.
🔹 Личные границы. Важно, чтобы ребёнок понимал, что его тело принадлежит только ему, оно неприкосновенно. И важно говорить об этом прямо.
🔹 Как говорить с подростком. Сторителлинг вместо нотаций. Подросток не воспринимает лекции, но истории из жизни или фильмов помогут обсудить опасные ситуации.
🔹 Доверительные отношения. Важно не требовать откровений, а просто быть рядом. Знать, кто чем он живёт и кому доверяет. Знание — это сила, а доверие — защита.
🔹 Как распознать кибергрумера. Пустая страница, нет общих друзей, внезапная лесть, изоляция от близких, просьбы о секретах.
🔹 Дети в зоне риска.Подростки с заниженной самооценкой, дети из семей, где не хватает тепла и внимания, и те, кто уже сталкивался с насилием.
🔹 Личные границы. Важно, чтобы ребёнок понимал, что его тело принадлежит только ему, оно неприкосновенно. И важно говорить об этом прямо.
🔹 Как говорить с подростком. Сторителлинг вместо нотаций. Подросток не воспринимает лекции, но истории из жизни или фильмов помогут обсудить опасные ситуации.
🔹 Доверительные отношения. Важно не требовать откровений, а просто быть рядом. Знать, кто чем он живёт и кому доверяет. Знание — это сила, а доверие — защита.
Даша Жук (0:00 - 1:52)
Ушки на макушке. Привет, это «Ушки на макушке», подкаст о безопасности наших детей, и мы возвращаемся в ваши наушники после небольшого отпуска. Меня зовут Даша Жук, я журналистка и мама Макса.
В новом сезоне я продолжу задавать вопросы врачам, психологам, педагогам и спасателям обо всем, что волнует миллионы родителей. И сегодня у нас в гостях Полина Маликова, психотерапевт и ведущий эксперт антибуллинговой программы «Травли нет». И поговорим мы про груминг – процесс, когда взрослый втирается в доверие к ребенку с целью дальнейшей сексуальной эксплуатации.
Почему взрослые так часто не замечают проблемы? Как помогать ребенку выстраивать личные границы, чтобы он понимал, что его тело принадлежит только ему, и оно неприкосновенно? Как выстроить доверительные отношения с ребенком, чтобы он не остался один на один с манипулятором?
И как распознать автора груминга в интернете? Полина, добрый день! Очень рада вас снова видеть у нас в гостях.
Полина Маликова (1:52 - 2:23)
Здравствуйте, Дарья, тоже рада быть здесь. Мы с вами уже встречались, и первый наш разговор был про эмпатию, а второй разговор был про кибербезопасность и кибербуллинг. И после этих наших встреч вы мне предложили поговорить на тему, которая вас как специалист, как психолога очень волнует.
Даша Жук (2:23 - 3:11)
Про груминг вообще, да, и в частности про груминг в интернете. И первый вопрос мне хотелось бы такой вам задать. Как вам кажется, почему так важно про это говорить, и почему вам хочется про это поговорить сегодня в нашем подкасте?
Мне кажется, про это важно говорить, потому что если мы не знаем о том, что существует такой риск, с которым может столкнуться ребенок в интернете или в реальном времени, скажем так, оффлайн, то мы не можем ему предостеречь, и мы не можем его защитить. И мне кажется, что об этом важно говорить, знать взрослому, что такое есть, вообще в целом, как можно защитить своего ребенка, что нужно делать, какую профилактику нужно совершать. Иначе ребенок будет беззащитен.
Даша Жук (2:23 - 3:11)
Вот по своему опыту наблюдения и такого исследования этой темы я увидела, что на самом деле многие в целом не понимают, что такое груминг, и даже не слышали это понятие, когда было сделано одно из громких расследований по поводу одного известного музыканта. Я помню, как бурлил интернет, это был Оксимирон. В прошлом году это было и расследование сделано, студией Либо-либо.
Я помню, как было много вопросов и каких-то еще и шуток на тему груминга. Кто-то говорил, что это вообще что-то связанное с собаками, и какое здесь отношение к соблазнению, причем здесь подростки. Ну, в общем, было понятно, что общество как будто бы мало что знает про груминг, поэтому мне хотелось бы спросить вас, а что это вообще такое?
Как это понятие можно объяснить простыми словами?
Полина Маликова (3:11 - 4:32)
Да, груминг, будем говорить так не из словаря, а просто своей. Что это значит? Груминг – это такой процесс, в котором взрослый человек втирается в доверие к ребенку, создает с ним дружеские отношения с целью дальнейшей сексуальной эксплуатации.
Обычно это касается все именно сексуальной эксплуатации, но может быть также эмоциональная, материальная, но в большинстве случаев это именно использование ребенка в целях своих каких-то сексуальных интересов и так далее. Это первое, про что важно знать, что если так немножко раскрыть, это когда взрослый человек с помощью методов манипулирования, выстраивания близких, дружеских отношений, «я о тебе забочусь», «я вот тут рядом», «я здесь» – по итогу постепенно размывает вот эту границу между собой и ребенком и постепенно-постепенно приближается к нему физически, какие-то прикосновения возникают, и затем он начинает обмениваться контентом, разговаривать на сексуальные темы и в дальнейшем использовать этого ребенка. То есть в чем, мне кажется, самое зло здесь в том, что это визуально выглядит реально как дружба изначально. Дружба, общение, теплота, особенно для ребенка.
Со мной хотят дружить, я интересен, я уникален, но по итогу это заканчивается насилием по отношению к ребенку.
Даша Жук (4:32 - 4:46)
Вы сказали, что это поначалу очень похожим образом выглядит, просто дружеское отношение к ребенку, просто желание заботиться. А есть ли все-таки какие-то признаки, по которым можно понять, что это не просто дружба?
Полина Маликова (4:46 - 6:32)
Существует груминг в онлайн-режиме, груминг в реальном взаимодействии. И если мы говорим про груминг в реальном взаимодействии, то нередко те, кто совершают эти действия – это знакомые, это какие-то авторитетные фигуры для ребенка, друзья, знакомые семьи, это может быть кто-то из тех, кто преподает или тренирует, вот какая-то учительская фигура. Такое бывает.
По историям, по статистике, такое бывает именно среди вот таких знакомых. И когда это происходит вот там, то, безусловно, здесь очень важно, как это можно определить. То есть взрослый родитель должен видеть, что здесь какие-то странные взаимоотношения происходят.
Второй ребенок должен знать, что не должен делать взрослый человек по отношению к нему и о чем он не может его просить. И что, в целом, это достаточно странная история такой тесной дружбы между взрослым и ребенком. Что взрослые дружат со взрослыми, а дети с детьми.
И вот это вот какая-то неясность, какая-то непонятное место вот этой дружбы, очень тесно. Но она является таким, может быть, признаком. А если это касается именно груминг в интернете, то там это чаще незнакомые люди это делают, притворяясь ровесниками нередко.
И там часто лайки, комментарии, слова восхищения. «Ты такой прекрасный! Ты такой интересный!» Я вот чуть попозже скажу, как это определить, но там очень много такого вот восхищения, лести, «Какой ты классный!
Мне так интересно с тобой общаться!» То есть там что-то такое, знаете, чрезмерное. Обычно же как мы выстраиваем отношения? Мы же постепенно их выстраиваем друг с другом, с каким-то интересом, любопытством.
А там очень много такой вот значимости ребенку за счет этих слов представлять. И, конечно, это сложно определить именно груминг в интернете, кто перед тобой, но мы чуть попозже поговорим, как это можно сделать.
Даша Жук (6:32 - 7:24)
Вы сказали сейчас про чрезмерность. У меня возникли какие-то свои собственные ассоциации, но я подумала, что, может быть, это и неспроста часто в каких-то романтических отношениях между взрослыми людьми. Вот такая же чрезмерность часто тоже говорит о чем-то не очень нормальном, хотя в культуре часто романтизируют, да, когда тебя закидывают комплиментами, цветами, не дают себе проходу.
А потом оказывается, сейчас про это уже много пишут, что этот человек, у него есть некоторые нарциссические черты или очень яркие нарциссические черты, и часто это заканчивается абьюзом. Ну потому что это довольно, правда, нездорово, когда вдруг резко так много к тебе внимания. И, видимо, тут какой-то похожий механизм, да.
Человек, который по ту сторону экрана, мы не знаем, кто там за этой иконкой, мальчика или девочки, или я не знаю, как они прячутся, вдруг начинает тебя вот так атаковать этими комплиментами, и это уже сразу такой признак, тут что-то нездоровое.
Полина Маликова (7:24 - 8:56)
Но если вот даже сейчас уже, не позже говорить, а сейчас, как можно отличить, да, что, если мы говорим про кибергруминг, что первое – лайки, комментарии, какое-то такое желание общения много. Причем этот человек откуда-то взялся, у вас нет с ним общих знакомых, он как-то вас нашел, как-то начал так проявлять какой-то интерес к вам. Затем такое вот исследование, с кем ты общаешься, кто твой друг, какие у тебя отношения с родителями.
Там часто такие люди, они стараются изолировать ребенка. Да, родоки не понимают тебя, вот я тебя понимаю, мне такое же. Третье, что может дальше делать?
У нас с тобой особенная связь, ты меня понимаешь, да, вот как-то мы с тобой близки. Может быть, еще такие элементы, это секрет то, что вот мы так с тобой общаемся никому, это наша тайная связь. Может быть такое, но не всегда.
Да, и дальше постепенно этот человек начинает говорить на какие-то такие темы сексуального характера, спрашивать там какие-то интересы в этой теме, может быть, просить фотографии личные интимного характера, да, и затем, если ребенок в итоге это делает, после этого естественное поведение меняется, он начинает шантажировать этими фотографиями, может требовать больше, присылай видео, иначе я это опубликую, может требовать встречи, например, хотя это редко бывает, но такое тоже может быть, и все, ребенок получается напуган, да, он чувствует стыд, страх, что с ним дальше может что-то произойти, его наругают родители, и он начинает выполнять некоторые указания.
Это если дело касается именно груминга в интернете, если груминг в реальном времени, там несколько по-другому.
Даша Жук (8:58 - 9:18)
Вы рассказали, как обычно происходит, да, груминг в интернете, с каких комментариев начинается, с какими действиями заканчиваются, а что каждый родитель должен еще знать, да, и делать для профилактики груминга, просто чтобы ребенок с этим не встретился, или же, если встретился, он понимал, что это такое?
Полина Маликова (9:18 - 11:02)
Он должен знать, что в таком киберриск есть, что есть люди, которые специально выстраивают отношения в интернете, притворяясь детьми, они занижают возраст, могут найти какие-то фотографии детей, да, и скидывать, например. Чаще всего подростки с этим сталкиваются, хотя сейчас говорят о том, что уже с 7-8 лет дети могут с этим столкнуться в силу пользования интернетом. Второе, родителю важно говорить вообще о правилах безопасности в интернете, за другим аккаунтом может быть нереальный человек, может быть мошенник, если ребенок маленький, он может преследовать свои интересы, да, ребенок должен об этом знать.
Да, и третье, что в целом не стоит публиковать вообще какую-либо информацию о себе в интернете, которую ты не хочешь, чтобы стало достоянием общественности. То есть все, что публикуется в интернете, остается там навсегда, в том числе твои интимные фотографии. Второе, твоя страница должна быть закрыта, настройки безопасности очень важны.
Почему это важно закрывать? Лучше вообще не показывать свой возраст, потому что это может быть приманка как раз для таких людей. Третье, что, мне кажется, тоже важно знать, что существуют какие-то личные границы, что ты не должен, если тебя просят о чем-то, и тебе это неприятно, значит, доверься себе, выйди из этой коммуникации, не продолжай это делать.
Вот доверяй себе в том смысле, что мы должны знать, что да, по ту сторону может быть другой человек, и плюс, если он о чем-то просит, можем сказать слово «нет». Ну и, конечно, выстраивание доверительных отношений, чтобы он мог прийти с вами, чтобы не случилось, чтобы не произошло, его не застыдят, его не обвинят, ты виноват, да, все дело в тебе, в том, что ты интернет используешь, сколько я тебе раз говорила, да, не пользуйся интернетом, гуляй на улице, зачем ты отправила эти фотографии, как ты мог. Вот чтобы в этот момент очень важно родителю оставаться рядом с ребенком и не стыдить его.
Он должен знать, что если что-то случится, я к тебе приду, потому что часто дети не рассказывают об этом, потому что им стыдно.
Даша Жук (11:03 - 12:04)
Я не психолог, но очень интересуюсь темой психологии. Мне кажется, что часто разобраться в какой-то теме, понять, что с тобой все в порядке, да, если, например, говорим о том, что ты можешь стать потенциальным таргетом груминга как ребенок, как подросток, важно хорошо понимать это явление. Когда кто-то дает имя тому, что происходит, и объясняет, что это такое, и как это работает, у тебя включается вдруг лампочка «Ах, вот оно что, вот что происходит».
Ну, по крайней мере, по моим наблюдениям, это так работает. У меня так работало, когда я тоже сталкивалась с какими-то сложными в жизни ситуациями, и вдруг как-то это называлось, вот я вам привела ситуацию с нарциссами или абьюзерами, да, когда я понимала, окей, это абьюз, становилось понятно, и становилось понятно, что с этим делать. И вопрос такой, а нужно ли тогда говорить ребенку о груминге прямо как о понятии, и объяснять, что это, и как это работает, и как это устроено, чтобы он мог распознать, или мы просто говорим в целом о том, что по ту сторону экрана может быть нехороший человек?
Ушки на макушке. Привет, это «Ушки на макушке», подкаст о безопасности наших детей, и мы возвращаемся в ваши наушники после небольшого отпуска. Меня зовут Даша Жук, я журналистка и мама Макса.
В новом сезоне я продолжу задавать вопросы врачам, психологам, педагогам и спасателям обо всем, что волнует миллионы родителей. И сегодня у нас в гостях Полина Маликова, психотерапевт и ведущий эксперт антибуллинговой программы «Травли нет». И поговорим мы про груминг – процесс, когда взрослый втирается в доверие к ребенку с целью дальнейшей сексуальной эксплуатации.
Почему взрослые так часто не замечают проблемы? Как помогать ребенку выстраивать личные границы, чтобы он понимал, что его тело принадлежит только ему, и оно неприкосновенно? Как выстроить доверительные отношения с ребенком, чтобы он не остался один на один с манипулятором?
И как распознать автора груминга в интернете? Полина, добрый день! Очень рада вас снова видеть у нас в гостях.
Полина Маликова (1:52 - 2:23)
Здравствуйте, Дарья, тоже рада быть здесь. Мы с вами уже встречались, и первый наш разговор был про эмпатию, а второй разговор был про кибербезопасность и кибербуллинг. И после этих наших встреч вы мне предложили поговорить на тему, которая вас как специалист, как психолога очень волнует.
Даша Жук (2:23 - 3:11)
Про груминг вообще, да, и в частности про груминг в интернете. И первый вопрос мне хотелось бы такой вам задать. Как вам кажется, почему так важно про это говорить, и почему вам хочется про это поговорить сегодня в нашем подкасте?
Мне кажется, про это важно говорить, потому что если мы не знаем о том, что существует такой риск, с которым может столкнуться ребенок в интернете или в реальном времени, скажем так, оффлайн, то мы не можем ему предостеречь, и мы не можем его защитить. И мне кажется, что об этом важно говорить, знать взрослому, что такое есть, вообще в целом, как можно защитить своего ребенка, что нужно делать, какую профилактику нужно совершать. Иначе ребенок будет беззащитен.
Даша Жук (2:23 - 3:11)
Вот по своему опыту наблюдения и такого исследования этой темы я увидела, что на самом деле многие в целом не понимают, что такое груминг, и даже не слышали это понятие, когда было сделано одно из громких расследований по поводу одного известного музыканта. Я помню, как бурлил интернет, это был Оксимирон. В прошлом году это было и расследование сделано, студией Либо-либо.
Я помню, как было много вопросов и каких-то еще и шуток на тему груминга. Кто-то говорил, что это вообще что-то связанное с собаками, и какое здесь отношение к соблазнению, причем здесь подростки. Ну, в общем, было понятно, что общество как будто бы мало что знает про груминг, поэтому мне хотелось бы спросить вас, а что это вообще такое?
Как это понятие можно объяснить простыми словами?
Полина Маликова (3:11 - 4:32)
Да, груминг, будем говорить так не из словаря, а просто своей. Что это значит? Груминг – это такой процесс, в котором взрослый человек втирается в доверие к ребенку, создает с ним дружеские отношения с целью дальнейшей сексуальной эксплуатации.
Обычно это касается все именно сексуальной эксплуатации, но может быть также эмоциональная, материальная, но в большинстве случаев это именно использование ребенка в целях своих каких-то сексуальных интересов и так далее. Это первое, про что важно знать, что если так немножко раскрыть, это когда взрослый человек с помощью методов манипулирования, выстраивания близких, дружеских отношений, «я о тебе забочусь», «я вот тут рядом», «я здесь» – по итогу постепенно размывает вот эту границу между собой и ребенком и постепенно-постепенно приближается к нему физически, какие-то прикосновения возникают, и затем он начинает обмениваться контентом, разговаривать на сексуальные темы и в дальнейшем использовать этого ребенка. То есть в чем, мне кажется, самое зло здесь в том, что это визуально выглядит реально как дружба изначально. Дружба, общение, теплота, особенно для ребенка.
Со мной хотят дружить, я интересен, я уникален, но по итогу это заканчивается насилием по отношению к ребенку.
Даша Жук (4:32 - 4:46)
Вы сказали, что это поначалу очень похожим образом выглядит, просто дружеское отношение к ребенку, просто желание заботиться. А есть ли все-таки какие-то признаки, по которым можно понять, что это не просто дружба?
Полина Маликова (4:46 - 6:32)
Существует груминг в онлайн-режиме, груминг в реальном взаимодействии. И если мы говорим про груминг в реальном взаимодействии, то нередко те, кто совершают эти действия – это знакомые, это какие-то авторитетные фигуры для ребенка, друзья, знакомые семьи, это может быть кто-то из тех, кто преподает или тренирует, вот какая-то учительская фигура. Такое бывает.
По историям, по статистике, такое бывает именно среди вот таких знакомых. И когда это происходит вот там, то, безусловно, здесь очень важно, как это можно определить. То есть взрослый родитель должен видеть, что здесь какие-то странные взаимоотношения происходят.
Второй ребенок должен знать, что не должен делать взрослый человек по отношению к нему и о чем он не может его просить. И что, в целом, это достаточно странная история такой тесной дружбы между взрослым и ребенком. Что взрослые дружат со взрослыми, а дети с детьми.
И вот это вот какая-то неясность, какая-то непонятное место вот этой дружбы, очень тесно. Но она является таким, может быть, признаком. А если это касается именно груминг в интернете, то там это чаще незнакомые люди это делают, притворяясь ровесниками нередко.
И там часто лайки, комментарии, слова восхищения. «Ты такой прекрасный! Ты такой интересный!» Я вот чуть попозже скажу, как это определить, но там очень много такого вот восхищения, лести, «Какой ты классный!
Мне так интересно с тобой общаться!» То есть там что-то такое, знаете, чрезмерное. Обычно же как мы выстраиваем отношения? Мы же постепенно их выстраиваем друг с другом, с каким-то интересом, любопытством.
А там очень много такой вот значимости ребенку за счет этих слов представлять. И, конечно, это сложно определить именно груминг в интернете, кто перед тобой, но мы чуть попозже поговорим, как это можно сделать.
Даша Жук (6:32 - 7:24)
Вы сказали сейчас про чрезмерность. У меня возникли какие-то свои собственные ассоциации, но я подумала, что, может быть, это и неспроста часто в каких-то романтических отношениях между взрослыми людьми. Вот такая же чрезмерность часто тоже говорит о чем-то не очень нормальном, хотя в культуре часто романтизируют, да, когда тебя закидывают комплиментами, цветами, не дают себе проходу.
А потом оказывается, сейчас про это уже много пишут, что этот человек, у него есть некоторые нарциссические черты или очень яркие нарциссические черты, и часто это заканчивается абьюзом. Ну потому что это довольно, правда, нездорово, когда вдруг резко так много к тебе внимания. И, видимо, тут какой-то похожий механизм, да.
Человек, который по ту сторону экрана, мы не знаем, кто там за этой иконкой, мальчика или девочки, или я не знаю, как они прячутся, вдруг начинает тебя вот так атаковать этими комплиментами, и это уже сразу такой признак, тут что-то нездоровое.
Полина Маликова (7:24 - 8:56)
Но если вот даже сейчас уже, не позже говорить, а сейчас, как можно отличить, да, что, если мы говорим про кибергруминг, что первое – лайки, комментарии, какое-то такое желание общения много. Причем этот человек откуда-то взялся, у вас нет с ним общих знакомых, он как-то вас нашел, как-то начал так проявлять какой-то интерес к вам. Затем такое вот исследование, с кем ты общаешься, кто твой друг, какие у тебя отношения с родителями.
Там часто такие люди, они стараются изолировать ребенка. Да, родоки не понимают тебя, вот я тебя понимаю, мне такое же. Третье, что может дальше делать?
У нас с тобой особенная связь, ты меня понимаешь, да, вот как-то мы с тобой близки. Может быть, еще такие элементы, это секрет то, что вот мы так с тобой общаемся никому, это наша тайная связь. Может быть такое, но не всегда.
Да, и дальше постепенно этот человек начинает говорить на какие-то такие темы сексуального характера, спрашивать там какие-то интересы в этой теме, может быть, просить фотографии личные интимного характера, да, и затем, если ребенок в итоге это делает, после этого естественное поведение меняется, он начинает шантажировать этими фотографиями, может требовать больше, присылай видео, иначе я это опубликую, может требовать встречи, например, хотя это редко бывает, но такое тоже может быть, и все, ребенок получается напуган, да, он чувствует стыд, страх, что с ним дальше может что-то произойти, его наругают родители, и он начинает выполнять некоторые указания.
Это если дело касается именно груминга в интернете, если груминг в реальном времени, там несколько по-другому.
Даша Жук (8:58 - 9:18)
Вы рассказали, как обычно происходит, да, груминг в интернете, с каких комментариев начинается, с какими действиями заканчиваются, а что каждый родитель должен еще знать, да, и делать для профилактики груминга, просто чтобы ребенок с этим не встретился, или же, если встретился, он понимал, что это такое?
Полина Маликова (9:18 - 11:02)
Он должен знать, что в таком киберриск есть, что есть люди, которые специально выстраивают отношения в интернете, притворяясь детьми, они занижают возраст, могут найти какие-то фотографии детей, да, и скидывать, например. Чаще всего подростки с этим сталкиваются, хотя сейчас говорят о том, что уже с 7-8 лет дети могут с этим столкнуться в силу пользования интернетом. Второе, родителю важно говорить вообще о правилах безопасности в интернете, за другим аккаунтом может быть нереальный человек, может быть мошенник, если ребенок маленький, он может преследовать свои интересы, да, ребенок должен об этом знать.
Да, и третье, что в целом не стоит публиковать вообще какую-либо информацию о себе в интернете, которую ты не хочешь, чтобы стало достоянием общественности. То есть все, что публикуется в интернете, остается там навсегда, в том числе твои интимные фотографии. Второе, твоя страница должна быть закрыта, настройки безопасности очень важны.
Почему это важно закрывать? Лучше вообще не показывать свой возраст, потому что это может быть приманка как раз для таких людей. Третье, что, мне кажется, тоже важно знать, что существуют какие-то личные границы, что ты не должен, если тебя просят о чем-то, и тебе это неприятно, значит, доверься себе, выйди из этой коммуникации, не продолжай это делать.
Вот доверяй себе в том смысле, что мы должны знать, что да, по ту сторону может быть другой человек, и плюс, если он о чем-то просит, можем сказать слово «нет». Ну и, конечно, выстраивание доверительных отношений, чтобы он мог прийти с вами, чтобы не случилось, чтобы не произошло, его не застыдят, его не обвинят, ты виноват, да, все дело в тебе, в том, что ты интернет используешь, сколько я тебе раз говорила, да, не пользуйся интернетом, гуляй на улице, зачем ты отправила эти фотографии, как ты мог. Вот чтобы в этот момент очень важно родителю оставаться рядом с ребенком и не стыдить его.
Он должен знать, что если что-то случится, я к тебе приду, потому что часто дети не рассказывают об этом, потому что им стыдно.
Даша Жук (11:03 - 12:04)
Я не психолог, но очень интересуюсь темой психологии. Мне кажется, что часто разобраться в какой-то теме, понять, что с тобой все в порядке, да, если, например, говорим о том, что ты можешь стать потенциальным таргетом груминга как ребенок, как подросток, важно хорошо понимать это явление. Когда кто-то дает имя тому, что происходит, и объясняет, что это такое, и как это работает, у тебя включается вдруг лампочка «Ах, вот оно что, вот что происходит».
Ну, по крайней мере, по моим наблюдениям, это так работает. У меня так работало, когда я тоже сталкивалась с какими-то сложными в жизни ситуациями, и вдруг как-то это называлось, вот я вам привела ситуацию с нарциссами или абьюзерами, да, когда я понимала, окей, это абьюз, становилось понятно, и становилось понятно, что с этим делать. И вопрос такой, а нужно ли тогда говорить ребенку о груминге прямо как о понятии, и объяснять, что это, и как это работает, и как это устроено, чтобы он мог распознать, или мы просто говорим в целом о том, что по ту сторону экрана может быть нехороший человек?
Полина Маликова (12:05 - 13:20)
Я думаю, что если мы говорим о маленьком еще ребенке, например, до подросткового возраста, он должен знать, что по ту сторону может быть другой человек. Он должен знать, как защищать свою страницу от других людей. Должен знать, что там может быть мошенник, и человек, который просит какую-то информацию, что незнакомые люди обычно не пишут.
Конечно, ровесник может писать, но когда еще ребенок маленький – это достаточно странная история, что он тебе пишет. Как-то непонятно вот здесь. Но если мы говорим о подростке, то здесь, конечно, с карьерой будет работать сторителлинг, что вы не рассказываете ему, ты знаешь, вот есть такие люди.
Но если мы разговариваем с малышом-подростком, то можно сказать, ты знаешь, у моих знакомых случилась такая история. Ты знаешь, вот в этом фильме показывали, что оказалось за страницей вот этого незнакомца не ровесник, а вообще какой-то взрослый человек, который начал дружить, а потом оказалось, что он на самом деле не ребенок и вообще хочет сексуально как-то использовать. Можно вот так делать, потому что сторителлинг работает лучше всего.
Если вы с подростком начнете ему объяснять, как ему жить, он не будет вас слушать. Он скажет, ты что, мам, время прошло, да, я уже взрослый. Но если вы начнете это делать через сторителлинг, через внимательность такую, через обсуждение каких-то фильмов или контента, который происходит, вот каких-то событий, то это может помогать.
Даша Жук (13:20 - 13:29)
То есть еще раз маленьким детям мы объясняем в целом о том, что какие-то чужие люди не могут тебе писать, нужно защищать свою страницу, а с большими мы уже, с подростками мы уже через...
Полина Маликова (13:29 - 13:30)
Через сторителлинг.
Даша Жук (13:30 - 13:50)
Чтобы не быть занудами, душнилами, да, и не вызвать обратный эффект. Именно так. Если уже это произошло, и вы по каким-то признакам, да, как родитель, поняли, что ребенок подвергается вот такой атаке, грумингу со стороны какого-то неизвестного человека, что в первую очередь нужно здесь сделать?
Полина Маликова (13:50 - 15:54)
Я бы, знаете, сделала немножко шаг назад, сейчас отвечу на этот вопрос. Как вообще в целом увидеть, что что-то не то? Про что пишут исследователи, да, в том числе?
Что будет заметна как бы такая попытка одеваться взрослее, ну как-то, да, так сексуальнее, может быть, что-то поменяется. Замкнутость, некоторая тревожность может возникнуть, бессонница какая-то, как реакция на этот стресс. У ребенка можно говорить о своем друге, с которым у него какая-то особая связь, и вот его понимают, да, как никто другой.
Есть такая идеализация вот этого человека. Также будет наблюдаться такая скрытность в общении. Он может прятать телефон, менять пароли.
Какая-то тема, вот она закрыта. Ну и тоже про это важно сказать. Подарки.
У ребенка появляются какие-то подарки, телефоны, какое-то очень такое дорогое-недорогое, но тем не менее, да, вот обращать внимание на это. Потому что часто эти взрослые, вот эти вот злоумышленники, сформулирую так, они это используют. Подкупают такой интерес этих подростков, в том числе за счет подарков, восхищения, лести, похвалы, ты особенный, уникальный.
Вот это вот те признаки, на которые стоит обращать внимание. Но если так случилось, что-то вас тревожит, то стоит, конечно, поговорить с ребенком через такой доверительный контакт. Можно узнавать, с кем ты общаешься, как у тебя отношения в школе, что у тебя происходит.
Можно за счет этого. Если ребенок начинает рассказывать, то оказываем, да, поддержку эмоциональную такую, поддерживаем его, выслушиваем. Я не буду ругаться.
Мне правда важно знать, что с тобой происходит. Я вижу, что что-то меняется в тебе. Я беспокоюсь о тебе.
Если что, я рядом. И постепенно, да, через доверие узнавать у него, что, с кем он общается и что там происходит. Тоже здесь, мне кажется, необходимо подтвердить, что что бы ни случилось, мы решим этот вопрос.
Я не буду стыдить тебя. Бывают разные ситуации. Мы все бываем наивными, не всегда знаем, как поступить.
То есть как бы нормализуем то, что ребенок может ошибиться. Потому что даже взрослый человек иногда не верит, что вот этот вот человек, который все время был рядом с ребенком, оказывается преступником.
Даша Жук (15:55 - 16:18)
Полин, мне кажется, вот эту тему, которую мы с вами сейчас подробно обсуждаем, как будто бы невозможно обойти без разговора о границах, о личных границах ребенка, и физических, и эмоциональных. В каком возрасте, Полин, может быть, вы нам подскажете, ребенок вообще начинает осознавать свои личные границы, как этот процесс устроен, и что мы как родители можем сделать, чтобы ему помочь их осознать?
Полина Маликова (16:18 - 16:43)
А когда ребенок рождается, если говорить про границы, естественно, у него нет границ. Он – часть мамы, часть этого мира. Потом постепенно с взрослением он начинает отделять себя с мамой от мира.
Те, кто начинает ходить-ползать, замечают, что, оказывается, они с мамой не связаны. Не ползать, а ходить. Обычно такие вот уже к возрасту трем годам начинается такое «я сам», «да», «нет», «я не согласен».
Там проявляются вот такие…
Даша Жук (16:43 - 16:45)
Мы сейчас с сыном переживаем этот период.
Полина Маликова (16:45 - 18:31)
Да, сил вам в этом периоде. Спасибо. Когда он начинает отделяться, больше автономия получает своей мамы, появляются слова «нет», «не хочу», «я сам» и так далее.
Тогда вот здесь как раз можно говорить, что к этим годам уже есть такая физическая отделенность от другого человека. И вообще считается, что к трем годам ребенок должен понимать, какие части тела может трогать мама, в случае гигиены, например, и какие части не может трогать никто. Это правило нижнего белья, он должен уже понимать.
Мне очень понравилось видео в интернете, там дети были постарше, мне кажется, это была школа, и там учительница показывала допустимые прикосновения и недопустимые. Это тоже очень хороший такой момент, где можно трогать, где нельзя. Кто это может делать, при каких условиях?
Медработник в присутствии родителя, только родители и так далее. И дальше постепенно в силу того, что он начинает общаться с другими детьми, дружить, здесь тоже важно объяснять ему некоторые границы не только про свои, но и границы другого. Свое – чужое, мы чужие вещи не берем, в уборную не заходим, когда мама там находится, например.
То есть какие-то вещи базовые, что есть границы другого человека. И дальше постепенно, по мере освоения, общения с другими людьми, мы не уходим с каким-то дядей с площадки. Взрослый человек попросит взрослого.
Мы можем сказать слово «нет», если нас просят обняться, поцеловаться. Не настаиваем на том, чтобы ребенок, ну иди обними родственника, иди поцелуй. Можем говорить, скажи спасибо, пожалуйста, до свидания, всего доброго.
Но вот этот телесный контакт не нужно настаивать на том, чтобы ребенок пошел, поцеловал, обнял и выполнял все, что ему говорит другой взрослый.
Даша Жук (18:31 - 18:36)
А вот это вот «ну поцелуй маму», «ну поцелуй папу», мне кажется, это тоже может быть определенным давлением.
Полина Маликова (18:36 - 20:08)
Это может быть определенным давлением. Но гораздо страшнее, конечно, когда к чужому человеку. «Ну подойди, ну обними».
Я, например, тоже когда замечаю, что если ребенок обнимает тебя сам, это, конечно, можно его обнять в ответ, естественно. Но когда ребенку уже 4-5 лет, уже спрашивают, можно тебя обнять? Мы сейчас не говорим про маму и ребенка, а вот чужой человек.
Можно тебя обнять, если это какой-то ребенок друзей, например. Можно это сделать. И ребенок может отказаться.
Это нормально. Говорить «нет» – нормально. И, соответственно, постепенно, по мере и освоения Интернета, он должен знать какие-то правила, про которые мы говорили, и по мере своего взросления, какие бывают истории, что люди могут просить нас делать какие-то вещи, которые мы не хотим.
Фотографии интимного характера или прикосновения какие-то интимные. Что в целом границы – это часть нормы. Не какой-то хаос, где ребенок живет в непонятном вообще распорядке дня, что он там делает.
Должна быть определенная рутина, понятная безопасная атмосфера. Мы встаем во столько-то, ложимся во столько-то, вот у нас график на неделю. Чем старше ребенок становится, тем это должно быть обязательно.
Но и у маленького это тоже важно, потому что они обычно, часто же говорят, что если нет этого определенной рутины, то ребенок может быть очень встревоженный, потому что ему не на что опереться. Граница для него – это безопасность. Поэтому как в семье должны быть границы, которые выполняют родители, так и ребенок, так и рассказывать ему про границы, его телесные, физические, что можно сказать нет, так и рассказывать про границы других людей, что чужие игрушки мы не берем без разрешения.
Мы спрашиваем. Вот такое.
Даша Жук (20:09 - 20:37)
Я согласна. Это очень интересно. Я тоже замечаю, что у меня ребенку два года, что у него сейчас уже формируются границы, и в том числе правила трусиков.
То есть в этом возрасте, видимо, у детей появляется какое-то любопытство, как чем мальчики отличаются от девочек, какие-то вопросы про эту область. И мы тоже уже ему это все проговариваем, что никто не может тебя там трогать. Хотя он еще не ходит в детский сад, но заранее, мне кажется, надо эту тему обсуждать, поскольку у ребенка уже возникают вопросы, интерес.
Полина Маликова (20:37 - 20:42)
Но к трем годам он должен точно знать, что вот эти места есть интимные, то никто не должен трогать.
Даша Жук (20:43 - 21:20)
Это невероятно важно, конечно. И причем называть это словами реальными, а не придуманными какими-то, чтобы ребенок тоже мог знать, что происходит, и мог это объяснить и так далее. Называть вещи своими именами.
А как вообще выглядит здоровая граница в отношениях ребенок и чужой взрослый? И можем ли мы тоже как-то эту границу с ребенком проговаривать и обсуждать? Важно ли обозначать эту фигуру каких-то других людей за пределами нашей семьи, что это чужие, и вот с чужими надо так-то и так-то общаться? И какова граница.
Я думаю, что если мы говорим о маленьком еще ребенке, например, до подросткового возраста, он должен знать, что по ту сторону может быть другой человек. Он должен знать, как защищать свою страницу от других людей. Должен знать, что там может быть мошенник, и человек, который просит какую-то информацию, что незнакомые люди обычно не пишут.
Конечно, ровесник может писать, но когда еще ребенок маленький – это достаточно странная история, что он тебе пишет. Как-то непонятно вот здесь. Но если мы говорим о подростке, то здесь, конечно, с карьерой будет работать сторителлинг, что вы не рассказываете ему, ты знаешь, вот есть такие люди.
Но если мы разговариваем с малышом-подростком, то можно сказать, ты знаешь, у моих знакомых случилась такая история. Ты знаешь, вот в этом фильме показывали, что оказалось за страницей вот этого незнакомца не ровесник, а вообще какой-то взрослый человек, который начал дружить, а потом оказалось, что он на самом деле не ребенок и вообще хочет сексуально как-то использовать. Можно вот так делать, потому что сторителлинг работает лучше всего.
Если вы с подростком начнете ему объяснять, как ему жить, он не будет вас слушать. Он скажет, ты что, мам, время прошло, да, я уже взрослый. Но если вы начнете это делать через сторителлинг, через внимательность такую, через обсуждение каких-то фильмов или контента, который происходит, вот каких-то событий, то это может помогать.
Даша Жук (13:20 - 13:29)
То есть еще раз маленьким детям мы объясняем в целом о том, что какие-то чужие люди не могут тебе писать, нужно защищать свою страницу, а с большими мы уже, с подростками мы уже через...
Полина Маликова (13:29 - 13:30)
Через сторителлинг.
Даша Жук (13:30 - 13:50)
Чтобы не быть занудами, душнилами, да, и не вызвать обратный эффект. Именно так. Если уже это произошло, и вы по каким-то признакам, да, как родитель, поняли, что ребенок подвергается вот такой атаке, грумингу со стороны какого-то неизвестного человека, что в первую очередь нужно здесь сделать?
Полина Маликова (13:50 - 15:54)
Я бы, знаете, сделала немножко шаг назад, сейчас отвечу на этот вопрос. Как вообще в целом увидеть, что что-то не то? Про что пишут исследователи, да, в том числе?
Что будет заметна как бы такая попытка одеваться взрослее, ну как-то, да, так сексуальнее, может быть, что-то поменяется. Замкнутость, некоторая тревожность может возникнуть, бессонница какая-то, как реакция на этот стресс. У ребенка можно говорить о своем друге, с которым у него какая-то особая связь, и вот его понимают, да, как никто другой.
Есть такая идеализация вот этого человека. Также будет наблюдаться такая скрытность в общении. Он может прятать телефон, менять пароли.
Какая-то тема, вот она закрыта. Ну и тоже про это важно сказать. Подарки.
У ребенка появляются какие-то подарки, телефоны, какое-то очень такое дорогое-недорогое, но тем не менее, да, вот обращать внимание на это. Потому что часто эти взрослые, вот эти вот злоумышленники, сформулирую так, они это используют. Подкупают такой интерес этих подростков, в том числе за счет подарков, восхищения, лести, похвалы, ты особенный, уникальный.
Вот это вот те признаки, на которые стоит обращать внимание. Но если так случилось, что-то вас тревожит, то стоит, конечно, поговорить с ребенком через такой доверительный контакт. Можно узнавать, с кем ты общаешься, как у тебя отношения в школе, что у тебя происходит.
Можно за счет этого. Если ребенок начинает рассказывать, то оказываем, да, поддержку эмоциональную такую, поддерживаем его, выслушиваем. Я не буду ругаться.
Мне правда важно знать, что с тобой происходит. Я вижу, что что-то меняется в тебе. Я беспокоюсь о тебе.
Если что, я рядом. И постепенно, да, через доверие узнавать у него, что, с кем он общается и что там происходит. Тоже здесь, мне кажется, необходимо подтвердить, что что бы ни случилось, мы решим этот вопрос.
Я не буду стыдить тебя. Бывают разные ситуации. Мы все бываем наивными, не всегда знаем, как поступить.
То есть как бы нормализуем то, что ребенок может ошибиться. Потому что даже взрослый человек иногда не верит, что вот этот вот человек, который все время был рядом с ребенком, оказывается преступником.
Даша Жук (15:55 - 16:18)
Полин, мне кажется, вот эту тему, которую мы с вами сейчас подробно обсуждаем, как будто бы невозможно обойти без разговора о границах, о личных границах ребенка, и физических, и эмоциональных. В каком возрасте, Полин, может быть, вы нам подскажете, ребенок вообще начинает осознавать свои личные границы, как этот процесс устроен, и что мы как родители можем сделать, чтобы ему помочь их осознать?
Полина Маликова (16:18 - 16:43)
А когда ребенок рождается, если говорить про границы, естественно, у него нет границ. Он – часть мамы, часть этого мира. Потом постепенно с взрослением он начинает отделять себя с мамой от мира.
Те, кто начинает ходить-ползать, замечают, что, оказывается, они с мамой не связаны. Не ползать, а ходить. Обычно такие вот уже к возрасту трем годам начинается такое «я сам», «да», «нет», «я не согласен».
Там проявляются вот такие…
Даша Жук (16:43 - 16:45)
Мы сейчас с сыном переживаем этот период.
Полина Маликова (16:45 - 18:31)
Да, сил вам в этом периоде. Спасибо. Когда он начинает отделяться, больше автономия получает своей мамы, появляются слова «нет», «не хочу», «я сам» и так далее.
Тогда вот здесь как раз можно говорить, что к этим годам уже есть такая физическая отделенность от другого человека. И вообще считается, что к трем годам ребенок должен понимать, какие части тела может трогать мама, в случае гигиены, например, и какие части не может трогать никто. Это правило нижнего белья, он должен уже понимать.
Мне очень понравилось видео в интернете, там дети были постарше, мне кажется, это была школа, и там учительница показывала допустимые прикосновения и недопустимые. Это тоже очень хороший такой момент, где можно трогать, где нельзя. Кто это может делать, при каких условиях?
Медработник в присутствии родителя, только родители и так далее. И дальше постепенно в силу того, что он начинает общаться с другими детьми, дружить, здесь тоже важно объяснять ему некоторые границы не только про свои, но и границы другого. Свое – чужое, мы чужие вещи не берем, в уборную не заходим, когда мама там находится, например.
То есть какие-то вещи базовые, что есть границы другого человека. И дальше постепенно, по мере освоения, общения с другими людьми, мы не уходим с каким-то дядей с площадки. Взрослый человек попросит взрослого.
Мы можем сказать слово «нет», если нас просят обняться, поцеловаться. Не настаиваем на том, чтобы ребенок, ну иди обними родственника, иди поцелуй. Можем говорить, скажи спасибо, пожалуйста, до свидания, всего доброго.
Но вот этот телесный контакт не нужно настаивать на том, чтобы ребенок пошел, поцеловал, обнял и выполнял все, что ему говорит другой взрослый.
Даша Жук (18:31 - 18:36)
А вот это вот «ну поцелуй маму», «ну поцелуй папу», мне кажется, это тоже может быть определенным давлением.
Полина Маликова (18:36 - 20:08)
Это может быть определенным давлением. Но гораздо страшнее, конечно, когда к чужому человеку. «Ну подойди, ну обними».
Я, например, тоже когда замечаю, что если ребенок обнимает тебя сам, это, конечно, можно его обнять в ответ, естественно. Но когда ребенку уже 4-5 лет, уже спрашивают, можно тебя обнять? Мы сейчас не говорим про маму и ребенка, а вот чужой человек.
Можно тебя обнять, если это какой-то ребенок друзей, например. Можно это сделать. И ребенок может отказаться.
Это нормально. Говорить «нет» – нормально. И, соответственно, постепенно, по мере и освоения Интернета, он должен знать какие-то правила, про которые мы говорили, и по мере своего взросления, какие бывают истории, что люди могут просить нас делать какие-то вещи, которые мы не хотим.
Фотографии интимного характера или прикосновения какие-то интимные. Что в целом границы – это часть нормы. Не какой-то хаос, где ребенок живет в непонятном вообще распорядке дня, что он там делает.
Должна быть определенная рутина, понятная безопасная атмосфера. Мы встаем во столько-то, ложимся во столько-то, вот у нас график на неделю. Чем старше ребенок становится, тем это должно быть обязательно.
Но и у маленького это тоже важно, потому что они обычно, часто же говорят, что если нет этого определенной рутины, то ребенок может быть очень встревоженный, потому что ему не на что опереться. Граница для него – это безопасность. Поэтому как в семье должны быть границы, которые выполняют родители, так и ребенок, так и рассказывать ему про границы, его телесные, физические, что можно сказать нет, так и рассказывать про границы других людей, что чужие игрушки мы не берем без разрешения.
Мы спрашиваем. Вот такое.
Даша Жук (20:09 - 20:37)
Я согласна. Это очень интересно. Я тоже замечаю, что у меня ребенку два года, что у него сейчас уже формируются границы, и в том числе правила трусиков.
То есть в этом возрасте, видимо, у детей появляется какое-то любопытство, как чем мальчики отличаются от девочек, какие-то вопросы про эту область. И мы тоже уже ему это все проговариваем, что никто не может тебя там трогать. Хотя он еще не ходит в детский сад, но заранее, мне кажется, надо эту тему обсуждать, поскольку у ребенка уже возникают вопросы, интерес.
Полина Маликова (20:37 - 20:42)
Но к трем годам он должен точно знать, что вот эти места есть интимные, то никто не должен трогать.
Даша Жук (20:43 - 21:20)
Это невероятно важно, конечно. И причем называть это словами реальными, а не придуманными какими-то, чтобы ребенок тоже мог знать, что происходит, и мог это объяснить и так далее. Называть вещи своими именами.
А как вообще выглядит здоровая граница в отношениях ребенок и чужой взрослый? И можем ли мы тоже как-то эту границу с ребенком проговаривать и обсуждать? Важно ли обозначать эту фигуру каких-то других людей за пределами нашей семьи, что это чужие, и вот с чужими надо так-то и так-то общаться? И какова граница.
Полина Маликова (21:20 - 22:39)
То, что не может быть романтических отношений между взрослым и ребенком, не может быть дружеских отношений, может быть, близкие, помогающие такие отношения со стороны взрослого ребенка. Но вот именно такой дружбы-дружбы, такой близкой, как у нас с ровестниками, это все-таки другой формат. Что ты можешь сказать взрослому?
Нет. Что мы не доверяемся великой слепой вере. Я когда рассмотрела разные случаи, которые происходят с детьми, там часто есть такой культ Личности в организациях по отношению к тренеру или учителю, начальнику отрядов, что он такой у нас.
Такая слепая вера. И вот в этом месте родителям очень важно оставлять такой критический взгляд по отношению к этим авторитетным фигурам, смотреть на адекватность этих действий, не поддаваться слепой вере и слепому очарованию. И еще, мне кажется, что важно про отношения между взрослым и ребенком, про то, что даже тема секса должна быть темой обсуждаемой между родителем и, например, ребенком, либо между крестным и ребенком.
То есть тому, кто родитель разрешил на эту тему поговорить. Не должно быть так, что любой может поговорить с ним о сексе. Так не должно быть.
Не может любой человек прийти и рассказывать ему о сексе. Это достаточно странная история.
Даша Жук (22:39 - 22:52)
Меня интересует такой вопрос. Есть ли какой-то особый тип характера ребенка? Может быть, какие-то паттерны поведения его, которые делают его более уязвимым для груминга?
Полина Маликова (22:52 - 24:42)
Я бы здесь отметила несколько вещей. Во-первых, начнем с того, что, согласно вообще статистике, каждая пятая девочка и каждый, по-моему, тринадцатый мальчик сталкивается с сексуализированным насилием. Это вот данные ВОЗ, Всемирной организации здравоохранения.
Это первая мысль. Вторая мысль, что чаще всего с этим сталкиваются девочки, но нередко и мальчики. Мы по этой статистике видим.
Это средняя такая, средний данный. То, что важно знать, что с кибергрумингом именно сталкиваются чаще подростки от 12 до 15 лет, но также сейчас говорят о том, что молодеет, скажем так, этот груминг, что дети 7-8 лет тоже могут с этим столкнуться в силу того, что дети рано осваивают Интернет и социальные сети. Какой ребенок может быть часто более подвержен?
Это подросток, естественно. Младший подросток, подросток. Потому что неустойчивая самооценка, я не знаю, кто я такой, мне одиноко.
Задача моего возраста – выстраивать близкие отношения с другими людьми, со сверстниками. И они не испытывают этого общения, в Интернете особенно. Поэтому они больше с этим могут столкнуться.
Второе – это дети, которые такие более доверчивые в целом, больше доверяют авторитетам, взрослому, что они говорят. Третье, про что бы я сказала, нельзя объяснить все случаи, но так бывает, что это дети из социально неблагополучных семей. Не в том смысле, где нет материального благополучия, где, например, что-то происходит внутри семьи, между родителями.
Родителям нет до него дела сейчас, как-то дистантный такой контакт, нет заинтересованности. И, конечно, ребенок будет искать то место, где он почувствует себя особенным, значимым, интересным, уникальным. Вот эти все факторы.
Есть еще один последний – это что дети, которые уже сталкивались с сексуализированным насилием, просто, естественно, будут более подвержены к повторению этого опыта и грумингу, потому что границы стертые.
Даша Жук (24:42 - 24:58)
И про самооценку Вы сказали, что в целом в подростковом возрасте самооценка довольно часто такая подвижная. Но, наверное, еще больше склонны к грумингу дети, у которых самооценку хорошую не поддерживают в семье, когда их критикуют.
Полина Маликова (24:58 - 25:29)
Конечно, он будет искать того, кто ему даст эту теплоту. Вот такой «я значимый, я интересный, я уникальный, меня слушают, я талантливый, я необычный». И поэтому злоумышленники, скажем так, люди используют эту уязвимость в своих целях, затем начинают постепенно в отношениях сексуальный подтекст внедрять.
И если у ребенка есть доверительные отношения со взрослым, если он знает про эти границы, если он знает, что вообще такое бывает, он может быть более защищенным. Хотя бы он об этом расскажет.
Даша Жук (25:32 - 25:58)
Еще мне бы хотелось с вами поговорить про реакцию взрослых, какой она может быть и какой должна быть. Хорошо бы, чтобы была такая реакция, если мы понимаем, что происходит что-то непонятное, что-то тревожное. Это правда, что первая реакция родителя может, если она какая-то, скажем так, неправильная, неосмысленная, неподготовленная, она может еще больше усугубить ситуацию и отдалить ребенка?
Полина Маликова (25:58 - 27:18)
Знаете, есть такой проект, называется «Тебе поверят». Они занимаются поддержкой детей, взрослых, ну, большинство детей, переживших сексуализированное насилие. Он называется «Тебе поверят», потому что часто не верят.
Мне кажется, что важно, что может реально ранить ребенка – это не вера ему, не вера в то, что он говорит. Вторая – это реакция, что ты сам виноват, зачем ты это сделал, зачем ты отправил эти фотографии и так далее. Третья реакция – это такая, я сейчас пойду и всех там замочу, при этом нет поддержки ребенку.
Вот эти, наверное, реакции особенно могут ранить. Поэтому адекватная реакция будет это выслушать, поддержать, потихонечку, постепенно спрашивать, сказать, что мы справимся и обязательно обращаться к правоохранительным органам, если это случилось. То есть если речь идет о груминге, который произошел не оффлайн, а в реальном режиме, скажем так, то здесь обязательно обращение к правоохранительным органам.
Если речь идет про груминг в онлайне, кибергруминг именно словами, то там мы сохраняем скриншоты, мы сохраняем всю информацию, все аудио, видео, все, что было в этой переписке, и обращаемся к правоохранительным органам, печатаем это все и пишем заявление. И вот важно, кстати, мне интересно это было, я заметила, что кто-то пишет «блокируйте этого человека», а наоборот в этой организации пишут о том, что блокировать не надо, потому что если вы заблокируете, его будет как раз сложно поймать.
Даша Жук (27:19 - 27:44)
И правоохранительные органы могут это использовать для того, чтобы этого человека найти. А мы можем тогда вернуться на несколько шагов назад? Потому что это очень важно, мы с вами с этого начинали, но хочется еще раз вернуться, зафиксировать, может быть, вы что-то добавите.
Какие первые цифровые сигналы должны родители насторожить, если мы говорим именно про Интернет? Первые цифровые сигналы, которые должен знать ребенок – красный флаг.
Полина Маликова (27:44 - 29:16)
Это что человек, который тебя пишет, он отсутствует в общих знакомых и друзьях. Его нет, он откуда-то тебя нашел, как-то к тебе вышел, не очень понятно откуда. Второе – пустая страница, очень малая информация, страница создана недавно, какая-то вот такая непонятная темная лошадка, что-то непонятное.
Третье, точнее, это вот про это мы говорили прежде, это повышенное внимание, восхищение, какой-то красивый, прекрасный такой лезть, похвала, такая внезапная, с того ни с сего. Приятные комментарии, подарки в Интернете могут осуществляться какие-то через социальные сети. Третье – это просьба прислать какие-то фотографии, которых нет в публичном пространстве.
Четвертое – это интерес к тому, с кем общается ребенок, какие у него отношения со взрослыми. Да, взрослые нас не понимают. Что он делает?
Он пытается изолировать ребенка от его взрослых, от его других друзей, чтобы не с кем было обсудить это. Пытается узнать и таким образом создать раздор внутри. Да, никто нас не понимает, а вот мы с тобой вместе.
Просьба о секрете – сохранить эту секретную информацию, тайную связь. Еще важно, что он начнет постепенно, если переписка уже началась, какие-то спрашивать вопросы про отношения и вопрос интимного характера, какие-то фотографии скидывать. Дальше может просить прислать фотографии, видео и так далее.
Можно это сделать в первоначальном анализе, можно понять это по переписке. Это сложно сделать, это правда сложно сделать, но опираясь на эти пункты и зная, что это может быть другой человек, а не этот сверстник, который тебе на фотографии.
Даша Жук (29:16 - 29:35)
Полин, а что можно и нужно делать, если мы поняли, что груминг случился, это уже произошло или происходит по отношению к ребенку? Понятно, что это может стать потрясением и даже психологической травмой. Что бы вы советовали?
Как здесь поддерживать, как правильно себя вести?
Полина Маликова (29:35 - 30:24)
Так как это потрясение, правда, это потрясение, если уже с этим столкнулся, то необходимо оказывать поддержку в том смысле, что ты ни в чем не виноват. Это ответственность взрослого. Даже если тебе взрослый говорит, ты сам этого хотел, они часто могут такое говорить, ты сам этого хотел, тебе самому это было интересно.
У них же манипуляторы такие, да? Они, собственно, перекладывают ответственность. Нет ответственности только на взрослом.
Важно это говорить, что да, это ненормально то, что случилось. Естественно, обращаться в правоохранительные органы, если это произошло. Чтобы было какое-то приглашение к сексу, просьба интимного характера фотографии прислать, какие-то игры на тему секса и так далее.
Однозначно, в любом случае, если мы об этом не знаем, мы обращаемся в правоохранительные органы, чтобы защитить ребенка.
Даша Жук (30:24 - 30:38)
Как понять, что ребенку необходим психолог? Потому что очень часто подростки замыкаются в себе, и не всегда понятно, он не говорит, потому что ему это неважно, неинтересно, или он не говорит, потому что так сильно переживает, где эта тонкая грань.
Полина Маликова (30:39 - 31:00)
Может быть, ему не понадобится психолог, хотя как-то я очень сомневаюсь в этом, конечно. И как-то он сможет часами вместе это как-то пережить. Можно предложить, давай мы сходим к психологу, или ты сходишь к психологу.
Может быть, он проявит какой-то интерес. Естественно, заставлять его идти к психологу не нужно. Скорее такое, доверяйте своей интуиции и предлагайте, что есть вот такие способы.
Даша Жук (31:02 - 31:16)
Полин, мы уже близимся с вами к финалу, и мне хотелось бы задать два таких вопроса. Если бы вы могли сказать только один факт о груминге, который, возможно, неприятно слышать, но очень важно знать, что бы это было?
Полина Маликова (31:16 - 31:52)
Я бы сказала такой факт, что чаще всего груминг совершают люди, знакомые ребенка, которым он доверяет. Именно из-за этого он особенно уязвим в этом смысле. Если мы говорим о кибергруминге, там совершают незнакомые люди.
Если мы говорим о груминге в оффлайном смысле, формулирую так, то это часто очень знакомые люди. Те, кому доверяешь, в которых видишь такую родительскую даже где-то фигу. Есть статистика на 2021 год прокуратуры, что около 50% преступлений против половой неприкосновенности совершают всегда знакомыми людьми.
Даша Жук (31:52 - 32:32)
И тем важнее именно информированность. Сегодня мы нашим эпизодом информируем родителей. Очень хочется, чтобы родители информировали своих детей.
Ты вооружен, когда знаешь и понимаешь, что с этим делать, ты понимаешь, как это распознать. Здорово, что мы больше и больше про это говорим и записываем с вами этот эпизод сегодня. Я очень надеюсь, что он многим даст какие-то понятные инструменты, как действовать в случае профилактики или что делать, если вы замечаете что-то тревожное.
Такой завершающий вопрос. Что каждый из наших слушателей мог бы сделать уже сегодня, чтобы снизить риски груминга онлайн или оффлайн для ребенка, не уходя при этом в страшилки и запугивания?
Полина Маликова (32:32 - 33:26)
Это сложное место, потому что как найти этот баланс между тем, что ты запугиваешь, и тем, что оказаться таким? Не рассказал – значит, не защитил. Главный вопрос нашего проекта постоянно им задавать, где баланс.
Я бы сказала так. Если вы прослушали наш подкаст, то поговорить, если это подросток, с помощью сторителлинга в этой теме, если мы ведем речь о ребенке маленьком, начальная школа, настройка безопасности в интернете и рассказ о том, что могут быть люди взрослые на самом деле и притворяться взрослыми, не нужно вступать с ними в какую-либо переписку и так далее. И выстраивать отношения, быть внимательным по отношению к своим детям.
Чем интересуются, чем занимаются, что они делают на неделе, с кем они общаются, кого они влюблены, не знаю, если это подросток. Вот это важно. Не в том смысле уже требовать от него эту информацию, но интересоваться, быть внимательным, быть рядом, быть заинтересованным родителем.
Даша Жук (33:27 - 34:31)
Мне очень нравится на самом деле эта фраза «быть рядом». Я много в последнее время об этом думаю. Не лезть в жизни ребенка, а просто быть рядом и знать, что он всегда может к тебе прийти.
Желаем всем нашим дорогим слушателям не столкнуться с этой историей. И я надеюсь, что это знание действительно вам поможет. Поэтому давайте больше об этом рассказывать.
И делитесь, пожалуйста, этим выпуском с вашими друзьями, знакомыми, родителями. Не только родителями, а всеми, кто так или иначе связан с детьми и соприкасается с ними, может обезопасить этот мир для них. Спасибо вам большое, Полина.
И жду с вами новых встреч, разговоров. Всегда очень приятно и полезно. Спасибо, что были сегодня с нами.
Если вам понравился этот эпизод, если вам тоже он показался очень важным и ценным, пожалуйста, поделитесь им с вашими знакомыми и друзьями. И не забывайте ставить звездочки или лайки там, где вы нас слушаете. Это поможет еще большему количеству родителей узнать о нашем проекте.
И давайте держать ушки на макушке вместе.
То, что не может быть романтических отношений между взрослым и ребенком, не может быть дружеских отношений, может быть, близкие, помогающие такие отношения со стороны взрослого ребенка. Но вот именно такой дружбы-дружбы, такой близкой, как у нас с ровестниками, это все-таки другой формат. Что ты можешь сказать взрослому?
Нет. Что мы не доверяемся великой слепой вере. Я когда рассмотрела разные случаи, которые происходят с детьми, там часто есть такой культ Личности в организациях по отношению к тренеру или учителю, начальнику отрядов, что он такой у нас.
Такая слепая вера. И вот в этом месте родителям очень важно оставлять такой критический взгляд по отношению к этим авторитетным фигурам, смотреть на адекватность этих действий, не поддаваться слепой вере и слепому очарованию. И еще, мне кажется, что важно про отношения между взрослым и ребенком, про то, что даже тема секса должна быть темой обсуждаемой между родителем и, например, ребенком, либо между крестным и ребенком.
То есть тому, кто родитель разрешил на эту тему поговорить. Не должно быть так, что любой может поговорить с ним о сексе. Так не должно быть.
Не может любой человек прийти и рассказывать ему о сексе. Это достаточно странная история.
Даша Жук (22:39 - 22:52)
Меня интересует такой вопрос. Есть ли какой-то особый тип характера ребенка? Может быть, какие-то паттерны поведения его, которые делают его более уязвимым для груминга?
Полина Маликова (22:52 - 24:42)
Я бы здесь отметила несколько вещей. Во-первых, начнем с того, что, согласно вообще статистике, каждая пятая девочка и каждый, по-моему, тринадцатый мальчик сталкивается с сексуализированным насилием. Это вот данные ВОЗ, Всемирной организации здравоохранения.
Это первая мысль. Вторая мысль, что чаще всего с этим сталкиваются девочки, но нередко и мальчики. Мы по этой статистике видим.
Это средняя такая, средний данный. То, что важно знать, что с кибергрумингом именно сталкиваются чаще подростки от 12 до 15 лет, но также сейчас говорят о том, что молодеет, скажем так, этот груминг, что дети 7-8 лет тоже могут с этим столкнуться в силу того, что дети рано осваивают Интернет и социальные сети. Какой ребенок может быть часто более подвержен?
Это подросток, естественно. Младший подросток, подросток. Потому что неустойчивая самооценка, я не знаю, кто я такой, мне одиноко.
Задача моего возраста – выстраивать близкие отношения с другими людьми, со сверстниками. И они не испытывают этого общения, в Интернете особенно. Поэтому они больше с этим могут столкнуться.
Второе – это дети, которые такие более доверчивые в целом, больше доверяют авторитетам, взрослому, что они говорят. Третье, про что бы я сказала, нельзя объяснить все случаи, но так бывает, что это дети из социально неблагополучных семей. Не в том смысле, где нет материального благополучия, где, например, что-то происходит внутри семьи, между родителями.
Родителям нет до него дела сейчас, как-то дистантный такой контакт, нет заинтересованности. И, конечно, ребенок будет искать то место, где он почувствует себя особенным, значимым, интересным, уникальным. Вот эти все факторы.
Есть еще один последний – это что дети, которые уже сталкивались с сексуализированным насилием, просто, естественно, будут более подвержены к повторению этого опыта и грумингу, потому что границы стертые.
Даша Жук (24:42 - 24:58)
И про самооценку Вы сказали, что в целом в подростковом возрасте самооценка довольно часто такая подвижная. Но, наверное, еще больше склонны к грумингу дети, у которых самооценку хорошую не поддерживают в семье, когда их критикуют.
Полина Маликова (24:58 - 25:29)
Конечно, он будет искать того, кто ему даст эту теплоту. Вот такой «я значимый, я интересный, я уникальный, меня слушают, я талантливый, я необычный». И поэтому злоумышленники, скажем так, люди используют эту уязвимость в своих целях, затем начинают постепенно в отношениях сексуальный подтекст внедрять.
И если у ребенка есть доверительные отношения со взрослым, если он знает про эти границы, если он знает, что вообще такое бывает, он может быть более защищенным. Хотя бы он об этом расскажет.
Даша Жук (25:32 - 25:58)
Еще мне бы хотелось с вами поговорить про реакцию взрослых, какой она может быть и какой должна быть. Хорошо бы, чтобы была такая реакция, если мы понимаем, что происходит что-то непонятное, что-то тревожное. Это правда, что первая реакция родителя может, если она какая-то, скажем так, неправильная, неосмысленная, неподготовленная, она может еще больше усугубить ситуацию и отдалить ребенка?
Полина Маликова (25:58 - 27:18)
Знаете, есть такой проект, называется «Тебе поверят». Они занимаются поддержкой детей, взрослых, ну, большинство детей, переживших сексуализированное насилие. Он называется «Тебе поверят», потому что часто не верят.
Мне кажется, что важно, что может реально ранить ребенка – это не вера ему, не вера в то, что он говорит. Вторая – это реакция, что ты сам виноват, зачем ты это сделал, зачем ты отправил эти фотографии и так далее. Третья реакция – это такая, я сейчас пойду и всех там замочу, при этом нет поддержки ребенку.
Вот эти, наверное, реакции особенно могут ранить. Поэтому адекватная реакция будет это выслушать, поддержать, потихонечку, постепенно спрашивать, сказать, что мы справимся и обязательно обращаться к правоохранительным органам, если это случилось. То есть если речь идет о груминге, который произошел не оффлайн, а в реальном режиме, скажем так, то здесь обязательно обращение к правоохранительным органам.
Если речь идет про груминг в онлайне, кибергруминг именно словами, то там мы сохраняем скриншоты, мы сохраняем всю информацию, все аудио, видео, все, что было в этой переписке, и обращаемся к правоохранительным органам, печатаем это все и пишем заявление. И вот важно, кстати, мне интересно это было, я заметила, что кто-то пишет «блокируйте этого человека», а наоборот в этой организации пишут о том, что блокировать не надо, потому что если вы заблокируете, его будет как раз сложно поймать.
Даша Жук (27:19 - 27:44)
И правоохранительные органы могут это использовать для того, чтобы этого человека найти. А мы можем тогда вернуться на несколько шагов назад? Потому что это очень важно, мы с вами с этого начинали, но хочется еще раз вернуться, зафиксировать, может быть, вы что-то добавите.
Какие первые цифровые сигналы должны родители насторожить, если мы говорим именно про Интернет? Первые цифровые сигналы, которые должен знать ребенок – красный флаг.
Полина Маликова (27:44 - 29:16)
Это что человек, который тебя пишет, он отсутствует в общих знакомых и друзьях. Его нет, он откуда-то тебя нашел, как-то к тебе вышел, не очень понятно откуда. Второе – пустая страница, очень малая информация, страница создана недавно, какая-то вот такая непонятная темная лошадка, что-то непонятное.
Третье, точнее, это вот про это мы говорили прежде, это повышенное внимание, восхищение, какой-то красивый, прекрасный такой лезть, похвала, такая внезапная, с того ни с сего. Приятные комментарии, подарки в Интернете могут осуществляться какие-то через социальные сети. Третье – это просьба прислать какие-то фотографии, которых нет в публичном пространстве.
Четвертое – это интерес к тому, с кем общается ребенок, какие у него отношения со взрослыми. Да, взрослые нас не понимают. Что он делает?
Он пытается изолировать ребенка от его взрослых, от его других друзей, чтобы не с кем было обсудить это. Пытается узнать и таким образом создать раздор внутри. Да, никто нас не понимает, а вот мы с тобой вместе.
Просьба о секрете – сохранить эту секретную информацию, тайную связь. Еще важно, что он начнет постепенно, если переписка уже началась, какие-то спрашивать вопросы про отношения и вопрос интимного характера, какие-то фотографии скидывать. Дальше может просить прислать фотографии, видео и так далее.
Можно это сделать в первоначальном анализе, можно понять это по переписке. Это сложно сделать, это правда сложно сделать, но опираясь на эти пункты и зная, что это может быть другой человек, а не этот сверстник, который тебе на фотографии.
Даша Жук (29:16 - 29:35)
Полин, а что можно и нужно делать, если мы поняли, что груминг случился, это уже произошло или происходит по отношению к ребенку? Понятно, что это может стать потрясением и даже психологической травмой. Что бы вы советовали?
Как здесь поддерживать, как правильно себя вести?
Полина Маликова (29:35 - 30:24)
Так как это потрясение, правда, это потрясение, если уже с этим столкнулся, то необходимо оказывать поддержку в том смысле, что ты ни в чем не виноват. Это ответственность взрослого. Даже если тебе взрослый говорит, ты сам этого хотел, они часто могут такое говорить, ты сам этого хотел, тебе самому это было интересно.
У них же манипуляторы такие, да? Они, собственно, перекладывают ответственность. Нет ответственности только на взрослом.
Важно это говорить, что да, это ненормально то, что случилось. Естественно, обращаться в правоохранительные органы, если это произошло. Чтобы было какое-то приглашение к сексу, просьба интимного характера фотографии прислать, какие-то игры на тему секса и так далее.
Однозначно, в любом случае, если мы об этом не знаем, мы обращаемся в правоохранительные органы, чтобы защитить ребенка.
Даша Жук (30:24 - 30:38)
Как понять, что ребенку необходим психолог? Потому что очень часто подростки замыкаются в себе, и не всегда понятно, он не говорит, потому что ему это неважно, неинтересно, или он не говорит, потому что так сильно переживает, где эта тонкая грань.
Полина Маликова (30:39 - 31:00)
Может быть, ему не понадобится психолог, хотя как-то я очень сомневаюсь в этом, конечно. И как-то он сможет часами вместе это как-то пережить. Можно предложить, давай мы сходим к психологу, или ты сходишь к психологу.
Может быть, он проявит какой-то интерес. Естественно, заставлять его идти к психологу не нужно. Скорее такое, доверяйте своей интуиции и предлагайте, что есть вот такие способы.
Даша Жук (31:02 - 31:16)
Полин, мы уже близимся с вами к финалу, и мне хотелось бы задать два таких вопроса. Если бы вы могли сказать только один факт о груминге, который, возможно, неприятно слышать, но очень важно знать, что бы это было?
Полина Маликова (31:16 - 31:52)
Я бы сказала такой факт, что чаще всего груминг совершают люди, знакомые ребенка, которым он доверяет. Именно из-за этого он особенно уязвим в этом смысле. Если мы говорим о кибергруминге, там совершают незнакомые люди.
Если мы говорим о груминге в оффлайном смысле, формулирую так, то это часто очень знакомые люди. Те, кому доверяешь, в которых видишь такую родительскую даже где-то фигу. Есть статистика на 2021 год прокуратуры, что около 50% преступлений против половой неприкосновенности совершают всегда знакомыми людьми.
Даша Жук (31:52 - 32:32)
И тем важнее именно информированность. Сегодня мы нашим эпизодом информируем родителей. Очень хочется, чтобы родители информировали своих детей.
Ты вооружен, когда знаешь и понимаешь, что с этим делать, ты понимаешь, как это распознать. Здорово, что мы больше и больше про это говорим и записываем с вами этот эпизод сегодня. Я очень надеюсь, что он многим даст какие-то понятные инструменты, как действовать в случае профилактики или что делать, если вы замечаете что-то тревожное.
Такой завершающий вопрос. Что каждый из наших слушателей мог бы сделать уже сегодня, чтобы снизить риски груминга онлайн или оффлайн для ребенка, не уходя при этом в страшилки и запугивания?
Полина Маликова (32:32 - 33:26)
Это сложное место, потому что как найти этот баланс между тем, что ты запугиваешь, и тем, что оказаться таким? Не рассказал – значит, не защитил. Главный вопрос нашего проекта постоянно им задавать, где баланс.
Я бы сказала так. Если вы прослушали наш подкаст, то поговорить, если это подросток, с помощью сторителлинга в этой теме, если мы ведем речь о ребенке маленьком, начальная школа, настройка безопасности в интернете и рассказ о том, что могут быть люди взрослые на самом деле и притворяться взрослыми, не нужно вступать с ними в какую-либо переписку и так далее. И выстраивать отношения, быть внимательным по отношению к своим детям.
Чем интересуются, чем занимаются, что они делают на неделе, с кем они общаются, кого они влюблены, не знаю, если это подросток. Вот это важно. Не в том смысле уже требовать от него эту информацию, но интересоваться, быть внимательным, быть рядом, быть заинтересованным родителем.
Даша Жук (33:27 - 34:31)
Мне очень нравится на самом деле эта фраза «быть рядом». Я много в последнее время об этом думаю. Не лезть в жизни ребенка, а просто быть рядом и знать, что он всегда может к тебе прийти.
Желаем всем нашим дорогим слушателям не столкнуться с этой историей. И я надеюсь, что это знание действительно вам поможет. Поэтому давайте больше об этом рассказывать.
И делитесь, пожалуйста, этим выпуском с вашими друзьями, знакомыми, родителями. Не только родителями, а всеми, кто так или иначе связан с детьми и соприкасается с ними, может обезопасить этот мир для них. Спасибо вам большое, Полина.
И жду с вами новых встреч, разговоров. Всегда очень приятно и полезно. Спасибо, что были сегодня с нами.
Если вам понравился этот эпизод, если вам тоже он показался очень важным и ценным, пожалуйста, поделитесь им с вашими знакомыми и друзьями. И не забывайте ставить звездочки или лайки там, где вы нас слушаете. Это поможет еще большему количеству родителей узнать о нашем проекте.
И давайте держать ушки на макушке вместе.
ООО "Лаборатория Игр"
ИНН 7 709 858 426,
ОГРН 1 107 746 601 160
Эл. почта: info@namakushke.ru
Телефон: +7 (499) 322 00 23
ИНН 7 709 858 426,
ОГРН 1 107 746 601 160
Эл. почта: info@namakushke.ru
Телефон: +7 (499) 322 00 23